«Любовь», рассказ

Сергей Стасенко

— Ты что? Справиться с двумя тявками не можешь?!

После этой фразы все померкло…

 

***

…Я красавец.

Да, и этого не скрываю. Во мне есть все — раскраска, симпатичная мордочка, разноцветные уши, великолепный хвост… а глаза, глаза какие! Произведение собачьего искусства. Нет, я не хвастаюсь. Просто я действительно красив.

Мой человек называет меня гордо — Гавр. Когда у него хорошее настроение — Гаврюша. А нашкодничаю — Гиви. Он еще приговаривает: «Ну точно, гад, похож на моего сержанта в армии Гиви». Я ничегошеньки не понимаю. Однако когда я гавкаю, хозяин зовет меня — Молчать.

Забыл сказать, что я бигль. Такая вот странная у меня порода.

Все бы было здорово, и считал бы я себя неподражаемым, пока не появилась в моей жизни пародия на меня. Она мне жутко не понравилась. Такая вся длинная, как сосиска, шкура висит, глаз не видать, хвост вечно опущен, а в глазах вся скорбь пуделиной нации. Не люблю пуделей. Хитрые они.

Так вот, про нее… Она постоянно гавкала. Так мы и познакомились. Лежу я в своем домике на балконе и слышу вдруг протяжное «Га-а-а-а-ав! Гав! Гав». И это «Гав! Гав!» продолжается и продолжается. Я отвечаю. А оно еще громче. Как мог, забрался на перила балкона, глядь вниз, а там на нижнем балконе… Неслыханное! Почти на меня похожа — пародия, говорил же! Гавкает на луну. Спать не давала. Успокоить я ее не смог, но на другой день встретились на прогулке.

Хозяйка, старушка пожилая, не слышит ни пса. Я побежал знакомиться. Нужно понять, что к чему. Она хоть и орать снова начала, мол, «Гав! Гав!», не лезь к моему хвосту. Но в этот раз я на нее посмотрел по-другому. Видать, свет прошлой ночью не так падал. А тут… Она такая длинная, громадные уши, мощные лапы, хвост крючком, почти как у меня. Порода у нее странная — бассет. И не бигль. И не такса.

Эта зараза не обращала на меня внимания. Только к хвосту ее подберусь, она рычит. Этим, наверное, она мне приглянулась. Нет, я, как порядочный пес, не фанатею от всего висящего и длинного. Но вот ее характер… Чего я в ней нашел? Не пойму.

Нащупал дорожку на балкон. На третий этаж. По виноградной лозе стал каждый день спускаться. Проведывал, пока ее старушки дома нет. Ее звали Сосиска.

Стал я презенты носить. Думаю — надо задобрить. С таким-то характером. Сначала решил по мелочи — отнял мышь дохлую у соседского кота и принес Сосиске. Она свое привычное «Гав! Гав! Гав!» и давай прогонять меня с балкона. Однажды чуть не грохнулся с третьего этажа. Я же не соседский кот, чтоб по балконам гасать!

Заговорить с ней пытаюсь. Она смотрит, и как будто не видит меня. Я так разозлился! Целых полдня не приходил. Но тут ничего не поделаешь — тянет.

Украл у хозяина курицу и бегом на балкон к ней. Приношу, а она даже носом не поведет. Лежит, скулит. Я лизнул ей нос, а она как разразится снова.

Чего, собственно, мне, годовалому, мажорному биглю к этой вешалке бегать?! Не найду я, что ли, «себе породную»? Конечно, найду!

В общем, хватило меня еще на полдня, и я решился на крайнюю меру. Нашел хозяйский тапок, мною уже давно погрызенный, и понес к ней. Это было полное фиаско. Притащил тапок прямо под нос. По привычке лизнул в нос, и тут такое началось… Дома оказалась хозяйка. Как закричит:

— А ну давай отсюда! Откуда взялся? Вон! Вон! — давай за сердце хвататься, какой-то пузырек хлестать.

А Сосиска и тут не промолчала. Опять гавкает. Я замер. Странная она.

Хозяйка меня отрезвила. Шуганула метлой. Я ее с раннего детства не приемлю. Удрал. Но в этот раз мне не повезло. Свалился я случайно с балкона. Благо дело, успел за лозу как-то зацепиться.

С тех пор я к ней ни ногой. Потом приходила ее старушка к моему человеку. Отдала тапок. Долго бранилась. Хозяин меня этим тапком хорошо отходил. Я ж еще от падения не отошел… Эх, несправедлива жизнь собачья! Не понимают человеки, что такое любовь.

Страницы