«Жабьи дети» (отрывок из романа)

Ольга Репина

Рождаясь, люди не знают, что ждет их впереди. Они надеются на лучшее, но никто и никогда не покажет им путь, по которому их проведет Судьба… Это как идти по незнакомой местности без карты и компаса, ориентируясь только на свою интуицию или везение. Ты не знаешь, где крутой спуск, горка или обвал, что тебя ждет за очередным поворотом…  А указатели – они есть, но видит ли их человек? Верит ли им? Или только собственные силы и чутье для него главенствуют в жизни?

Обо всем этом в романе Ольги Репиной «Жабьи дети».

В отличие от сказок или литературных критических статей  новый роман писательницы описывает конкретную эпоху – 20-е годы ХХ столетия. Известно, что своеобразие романа во многом определяется соотношением двух времен – времени повествования и времени совершения действия. Время повествования  – время, в котором живет сама писательница, в нем она ведет свой рассказ; время совершения действия – это время героев. И все это мы, читатели, воспринимаем из своего реального, календарного, сегодняшнего дня.

Итак, о чем роман?

Французский ученый Франсуа Тарпи приезжает из Парижа, где он работал в Сорбонне приват-доцентом, в свой родной нормандский городок Понтабери. Все его помнят и любят, поскольку его семья всегда жила здесь – его тетушка воспитала его после смерти сестры, а дядюшка был всеми уважаемым начальником местной таможни. Оказалось, что молодой ученый совсем не знает историю своей семьи и причины смерти дяди. Постепенно ему открываются давние тайны, и параллельно, к его исследованиями на тему омоложения с помощью гормонов, примешиваются те семейные «скелеты в шкафу», которые помешают закончить работу и получить за нее достойное вознаграждение, которое было обещано.

Увы, молодой ученый, каким бы гениальным не был, весьма неискушен в интригах и не понимает, что мир богачей и финансовых магнатов схож с подводным миром, где акулы преследуют и уничтожают слабых и беззащитных. И богатый производитель парфюмерии скорее предпочтет уничтожить создателя нового, эффективного косметологического средства, нежели выполнит условия всего лишь устного договора и отблагодарит по достоинству. Причем, как окажется, о работе Франсуа знает (или догадывается) гораздо больший круг заинтересованных лиц, нежели он думает.

Слежка, интриги, преследования, жестокие убийства, мошенничества – все пойдет в ход, чтобы получить желанный результат...

Но кто же они, «жабьи» дети? И эту загадку откроет текст – но – в конце увлекательного повествования.

В книге закрученный сюжет с нетривиальными  детективными ходами, интересные исторические и медицинские художественно оформленные «справки». Но, поскольку роман о поисках могучего средства омоложения, много внимания уделяется женским персонажам. Они не участвуют в научных поисках. Но, они – так или иначе – мешают или косвенно помогают главному герою достичь цели. В романе присутствуют любовные сцены, они не вульгарны, но глубоко реалистичны:  описания секса и физического соития персонажей умело вплетены в развитие сюжета.

Особенно хотелось бы отметить авторскую подачу колорита нормандской кухни и уклада жизни. Описания народных праздников и застолий вызывают желание поприсутствовать вживую на таком пиршестве.

Хочется отметить структуру части сюжета, связанного  с научными исследованиями главного героя. Его судьба, интерес разных людей к результатам и, наконец, финал вызывают желание увидеть продолжение романа, поскольку многие сюжетные линии как бы специально оставлены полуприкрытыми, и фантазию читателя будоражит воображение – а что может быть дальше?

А дальше, как говорит автор, продолжение жизни героев и их последователей в 50-х годах ХХ века, когда Нормандия, восстановленная после Второй мировой войны, стала колыбелью новой парфюмерной линии.

 

Мадам Женевьева Лаке открыла окно и глубоко, до покалывания в легких,  вдохнула свежий морской воздух. Рядом с домом лениво шевелили своими мощными зелеными ветвями деревья, посаженные еще родителями ее покойного мужа. Было по-утреннему тихо. Лишь птицы нарушали эту тишину. Семья скворцов возилась в скворечнике, стрижи носились в воздухе, издавая специфичный свистящий звук, горлицы гортанно ворковали под окном.

Да, у мадам Женевьевы здесь чудесно, об этом говорили все, кто приезжал к ней из города. Птицы поют, как в раю. Воздух – не надышишься. Если добавить к этому парное молоко от собственных коров, да пышные нормандские омлеты с зеленью «о фин ёрб» по утрам, то понятно, почему приезжие так неохотно покидали дом мадам Женевьевы.

Страницы