пятница
Отрывок из книги «Евина Груша или ПИЦЦА СЧАСТЬЯ»
– Вы пёсиков в космос запускали! Живодёры! – уже без агрессии отозвалась мэм.
– К сожалению, в науке иногда приходится ставить эксперименты на животных, что весьма прискорбно! – скромно потупилась Анна.
Мэм одобрительно кивнула.
– Куда?! – прикрикнула она, заметив, что её партнёр под шумок собрался улизнуть. – Тан-цу-ем!
И танец продолжился, хоть и без прежнего энтузиазма. Но не долго. Не прошло и минуты, как подкравшаяся сзади Таня, с торжествующим воплем
"Теперь у тебя хоть грудь будет!", сунула ей за пазуху извивающуюся игуану.
– Всё равно у вас меньше ядерных боего…
Договорить она не успела. Вывернувшийся ящер резко оттолкнулся от Таниной руки и стремительно юркнул под белую тунику Аниного "шейха". Пришедший в ужас юноша вскочил и с криком помчался по палубе. Публика хохотала. В конце концов к всеобщему удовлетворению игуана была выдворена двумя весёлыми стюардами.
Аня продолжала сидеть, потупив взор.
– Я ни минуты не останусь в вашей компании, – объявил Гриб и быстрым шагом отправился вслед за игуаной.
Его проводили аплодисментами. Всё-таки круиз – развлечение скучноватое.
Когда приятельницы выходили из зала, за ними бросился сухопарый "Хемингуэй", умоляя простить за причинённую мамой неприятность.
"И зачем я ему доложила про Анькины гульки?" – сокрушалась Таня, запоздало вспомнив истину "язык мой – враг мой". После драки Гриб увел её в только что освободившийся "люкс": кто-то сбежал, не выдержав-таки круизной монотонности.
"Люкс" под названием "Королевский лофт" – это вилла внутри виллы: два этажа с винтовой лестницей… Широкая, будто аэродром, кровать во всю спальню, на которой, по Таниному мнению, впору разместиться среднестатистической семье. Гостиная и столовая с белоснежной мебелью. Зимний садик. Обзорные окна-иллюминаторы во всю стену. Три палубы-террасы. Сплит-система. Удивительные мраморные ванные, где нежься в джакузи хоть полдня, хоть сутки. А ещё два мини-фитнеса при каждой спальне и личный дворецкий, который и доставил им ужин. В течение всего вечера у Тани не возникло ни малейшего повода выйти наружу. А ведь вокруг столько интересного! "Как же сбежать? – лихорадочно раздумывала она, бросая на своего спутника зловещие взгляды. – Вместо того, чтобы свалить самому, он Аньку спровадил. Идиот!"
Более того. Ей пришлось ещё и выслушать от "идиота" мораль – первую за всё время их знакомства. Бу-бу-бу, представители его фирмы не могут служить посмешищем и выставлять посмешищем своего босса. Бу-бу-бу, "скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты". Пожалуй, он ещё мог простить Таню – дивно прекрасную в её персиковом шифоне. Но старуха Валентиновна! Он был убеждён, что именно она подбила его Галатею на стриптиз. Теперь, чтобы избавиться от чертовки, даже повода выдумывать не надо. Кроме того, ему стала известна её сомнительная подноготная. Мало того, что Аня сама всем вываливала историю своего рождения в Горлаге, что, по мнению Грибка, было верхом глупости, так ему ещё и донесли и про бенефис в стриптиз-клубе! Хотя и это не главное – какое ему дело до её "морального облика"? Пуще прочего его возмущало то, что перезрелая "тинэйджерка", пользуясь Таниным отсутствием, откровенно демонстрировала ему свои худосочные прелести, сопровождая показы совершенно бесстыжими, с его точки зрения, жестами и взглядами. И хотя, по словам Ани, её все принимают за двадцатидевятилетнюю, он был несказанно рад, наконец, избавиться от этого вынужденного знакомства. Бу-бу-бу…
Отбубнив, Грибок выдохся и ушёл в ванную, Таня же с облегчением улеглась на террасе с "Книгой Стервы".