пятница
Стихотворения
ВЕРТИНСКИЙ
В концертном нетопленом зале,
Где плюшевых кресел ряды,
Стоял он один у рояля,
Как будто у края воды.
Стоял, улыбаясь и хмурясь,
Глядел с удивлением в зал,
Где только что маленькой бурей
Оваций народ бушевал.
Осколок далёкого мира,
Поэт, эмигрант, пилигрим,
Он был петербургским кумиром,
Ему аплодировал Рим.
И мы, его новые внуки,
Пришедшие слушать певца,
Глядели на бледные руки,
Пергаментный отблеск лица,
Полосочку белой манжеты,
На чёрный изысканный фрак…
В разгаре военного лета
Россия вернула поэта,
Чтоб верил ей бывший чужак.
Поверьте, Вертинский, поверьте!
Но сердце поэта болит:
И цензор сидит на концерте,
И пресса молчанье хранит.
ТАЛИСМАН
Скажи, Осман, кто у тебя купил
В турецкой лавке этот перстень вещий?
Кто понял тайный смысл бесценной вещи
И талисман поэту подарил?
…И в чёрный час, когда на Чёрной речке
К тебе спустился вечности туман,
На белом снеге золотою свечкой,
Тобой хранимый, вспыхнул талисман.
В нём были Бессарабии сады,
Одесса и волнуемое море.
И в потускневшем неподвижном взоре
В последний час твой не было беды.
И возвратился сладостный обман:
От жажды задыхаясь, как в пустыне,
Ты шёл, курчавый юноша, к графине,
Поверив в свой хранитель-талисман.
Но море Чёрное вдруг замерло у ног…
Ни промаха судьбы и ни осечки…
А Петербург шептал о Чёрной речке
И всё поверить в смерть твою не мог.