«Венера Урбинская», повесть

Наиль Муратов

– А хочешь – вернемся вместе? – предложила с надеждой.

– В лапы закона? Или твоего друга?

– Его больше не существует, ты же знаешь, – с упреком ответила она. – У меня остался только один друг – ты.

– Зачем же тогда возвращаться? Оставайся.

– Не получится. Хотела бы, но ничего не могу с собой поделать.

Есть пояснения, которые только больше запутывают. В голосе Лизы слышалась настоящая мука, такое не сыграешь, и озноб, пробежавший по моей спине, стал естественной на то реакцией. До чего же непривычно, когда тебя колотит от осознания, что некая женщина начинает значить в твоей жизни больше, чем свобода!

– Давай-ка ты попробуешь мне все объяснить, – мягко предложил я.

Но она только помотала головой, не отводя от меня страдальческого взгляда.

– Лиза, мне нужны объяснения! – настойчиво повторил я.

– В таком случае ты меня точно никуда не отпустишь! – безнадежно сообщила она.

 Хмыкнув, я потащил Лизу в холл и через Интернет оформил ей билет на самолет. Даже распечатал его. В общем, постарался произвести впечатление. К сожалению, эффект от моего благородного жеста оказался нулевым: Лиза все равно ничего не стала объяснять. Обозленный, я направился в номер, а она поплелась следом.

Приняв душ, я улегся спать, но это похвальное намерение оказалось, мягко говоря, трудновыполнимым. Лиза, погасив свет, устроилась в кресле и сидела там тихо, как мышка. Что с ней творится, я не понимал, зато начал понимать, что происходит со мной. Вечер, проведенный как на качелях, каждый мах которых заставляет тебя то радоваться, то разочаровываться, завершился тем, чем и должен был завершиться. То есть ничем. И это было уже немало, потому что Лиза, похоже, раскачивалась на тех же качелях, что и я. И злиться на нее за это было так же глупо, как злиться, например, на раскат грома. Для того, чтобы она выложила все начистоту, необходимо терпение. Рывком сев на краю кровати, я требовательно произнес:

– Иди-ка ты сюда!

Вообще-то я хотел просто продолжить разговор, но в такой двусмысленной ситуации любую мысль следует выражать с максимальной точностью! Мое намерение Лиза поняла по-своему.

– Сейчас, только платье сниму! – торопливо отозвалась она, после чего послышалось характерное шуршание.

Спустя секунду она так же торопливо покрывала поцелуями мою шею, плечи, в общем, все, до чего могла дотянуться. К чести моей, я не оплошал и ответил тем же. А когда добрался до ее сосков, она еле слышно застонала. Руки мои, без устали гладившие упругое тело Лизы, очень скоро обнаружили, что, скинув платье, трусики она все же оставила на законном месте, предоставив мне, таким образом, почетное право стянуть их с нее самому…

Здорово все-таки просыпаться с ощущением абсолютного счастья. Иногда, если отбросить сомнения и подозрения, в сухом остатке остается нечто большее, чем то, на что надеешься первоначально.  Лиза, заметив, что я открыл глаза, немедленно переместилась из кресла на мою кровать, где, кстати, и так провела большую часть ночи. Завернутая в полотенце, с мокрыми волосами – она явно только что вышла из душа. В этот раз в ее поцелуях торопливости было меньше, зато они стали более чувственными. Как и прикосновения пальцев, осваивавших новые для себя пространства. Полотенце Лиза откинула в сторону, что не могло остаться без последствий. Припечатав ее к кровати, я легко получил то, что хотел. Или то, что хотела она, решайте сами.

Следующие пять минут, когда я, недвижимый, лежал на спине, прислушиваясь к постепенно успокаивающемуся дыханию Лизы, были лучшим временем в моей жизни. Да, иногда ты просыпаешься с ощущением абсолютного счастья, а потом исхитряешься стать еще счастливее. Впечатляющая динамика, что ни говори! Но с Лизой просто не бывает, о чем она мне и напомнила, спросив прямодушно:

– Скажи, я тебе нравлюсь?

– Больше, чем можно представить, – честно ответил я.

Разумеется, она преподнесла мне очередной сюрприз. Просияла, как ребенок, и тут же заплакала. Только не похоже это было на слезы радости, больше того, всхлипывания ее очень быстро перешли в настоящий рев, словно она не нашла близкого человека, а потеряла.

Сторінки